Даниил впервые оказался в Перми пятилетним малышом. Его родители выбрали продолжить здесь музыкальное образование – папа поступил в Пермский государственный институт культуры, а мама работала в хоре Пермского театра оперы и балета и училась на факультете музыки в Пермском государственном гуманитарно-педагогическом университете. Папу взяли в хор солистом немного позже. Мама брала маленького Даню на просмотр спектаклей, и он частенько засыпал в ложе, так что с театральным закулисьем он знаком с детства. Когда стал постарше, родители привели его заниматься в детскую студию при театре, а в 14 лет он уже самостоятельно устроился статистом в миманс.

Первым музыкальным инструментом в его жизни был саксофон. Во втором классе Даня серьезно заболел пневмонией, пролежал долго в больнице, а когда выздоровел, заявил родителям: «Хочу научиться играть на саксофоне – буду легкие разрабатывать». Они удивились, но поддержали.

Профессиональное музыкальное образование Даниил начал получать во втором классе общеобразовательной школы, в Пермской хоровой капелле мальчиков, продолжил – в Пермском музыкальном колледже. В хоровой капелле мальчиков Даниил Третьяков играл на саксофоне. Когда же поступил в музыкальный колледж, педагоги убедили его в том, что саксофон – все-таки сольный инструмент, а его брат по принципу звукоизвлечения кларнет дает возможность исполнять музыкальные произведения как соло или в ансамблях, так и в оркестрах – и духовом, и симфоническом. Музыкальное будущее прояснилось и стало более определенным.

Его педагог был и остается в Перми настоящим мастером своего дела, поэтому Даниилу было нестрашно пробовать новое: «Я не сомневался, что добьюсь результата». А вот дополнительные усилия были необходимы. Вспоминает, что первые два курса было очень тяжело – приходил на учебу в восемь утра и уходил из колледжа, «вылезал из подвала» к десяти вечера.

Во время учебы в колледже Даниил успел отслужить в армии – в главном концертирующем военном оркестре России – Центральном военном оркестре Министерства обороны РФ. С оркестром объехал полстраны: был в Белгороде, на Селигере, на Сахалине, Хабаровском крае, республике Тыва. Получилось принять участие и в знаковых фестивалях – например, фестивале «Спасская Башня» на Красной площади. «Мы играли не только военную музыку, мы играли ещё и сложные духовые переложения различные. А это не каждый оркестр может. Не каждый оркестр так звучит», – вспоминает Даниил.
По возвращении был принят в Пермский театр оперы и балета на должность артиста оркестра, а затем вдруг взял и уехал в Казань.

И
Г
Р
А
Т
Ь

Ч
Т
О
Б
Ы

Д
Ы
Ш
А
Т
Ь

И
Г
Р
А
Т
Ь

Ч
Т
О
Б
Ы

Д
Ы
Ш
А
Т
Ь

Продолжить учебу и получить высшее образование в Казанской филармонии Даниилу предложил коллега по Пермскому театру оперы и балета. Казань приняла сразу – всего один раз съездил на прослушивание, успешно прошёл его и осенью приступил к учебе.
Пока учился в консерватории, многое успел – три года пел партию тенора в Казанском архиерейском мужском хоре, сотрудничал с Оркестром Новой Музыки и даже ездил на гастроли в Москву с Казанским театром оперы и балета.

Вместе с оркестром Казанской консерватории ему довелось попасть в концертный тур с немецким органистом и дирижером, в прошлом – титулярным органистом знаменитого Шпейерского собора Лео Кремером. Лео Кремер родился в Германии в конце Второй мировой войны, и с раннего детства, прежде всего благодаря музыке, начал интересоваться Восточной Европой и Россией. Своего оркестра у органиста нет, поэтому он собирает музыкантов со всего мира и при помощи музыки старается объединять людей. Совместно Кремером оркестр Казанской филармонии давал концерты в Риме и нескольких городках Германии, совместно с оркестром из Японии служил мессу в Соборе Святого Петра в Ватикане: оркестры сменяли друг друга, Лео Кремер играл на органе своё сочинение, импровизировал ректор Казанской консерватории Вадим Робертович Дулат-Алеев.

С консерваторским оркестром удалось прожить ещё много интереснейших событий, и все же на третьем курсе Даниил засобирался в Пермь – сообщил в театр, что хочет вернуться, и был принят. Ещё два года совмещал учебу в Казани и работу в Перми, для чего пришлось прокачать дисциплину и волю – на четвертом и пятом курсе ездил в Казань на один день, но каждую неделю. Почему вернулся? «Пермский театр мне как родной, поэтому».